/Lẽ đời thấu hết nông sâu. Chén vui chưa cạn chén đau đã đầy./ Thơ Võ Văn Trực

VIDEO

HỖ TRỢ

QUẢNG CÁO

LỊCH

LIÊN KẾT

Văn xuôi

ОСОБОЕ ВРЕМЯ ДОНБАССА (Thời gian khác thường ở Đonbat)

Она призвана дать читателям полное представление о трагедии войны, побудить их признать Донбасс неотъемлемой частью единого Русского мира.
Галина ЧУДИНОВА доцент кафедры литературы Луганского пединститута (1988-1995-й годы), член СП России (Пермь)
.
ОСОБОЕ ВРЕМЯ ДОНБАССА
 

“Время Донбасса” – такое ёмкое название получила новая книга, вышедшая в феврале 2016-го года по инициативе Союза писателей ЛНР. Это совершенно особое экзистенциональное время, где недели и месяцы сжаты до минут и секунд, а минуты порой растянуты на годы. Литература народных республик впервые представлена в сборнике поэзией, прозой и драматургией. Жанровое многообразие книги – художественный итог того, что пережито было жителями Донбасса за время их народно-освободительной войны против киевской хунты и хрупкого перемирия.

Как говорится в аннотации, “стихи, проза, драматургия повествуют о человеческих судьбах, закалившихся в боях, о непростом выборе и цене свободы, о силе и слабости, о духовном единстве русского мира и непреходящей людской вере в лучшее будущее”.

Кандидат педагогических наук Владимир Олейник во вступительной статье “В единстве с правдой” высоко оценил книгу: “Сборник “Время Донбасса” наполнен правдой жизни и художественной правдой. Они дополняют друг друга, создавая особое эстетическое качество достоверности и искренности. И при этом сборник “дышит” удивительным оптимизмом и осознанной верой в лучшее будущее.

Постижение человека, глубины его внутреннего мира, осмысление мотивации действий и ясности видения перспектив – характерная особенность всех произведений сборника. Движение к усложнению образности и метафоричности при максимальной открытости содержания свидетельствует не только о качественном росте литературы Донбасса и о Донбассе, но и о неистребимости запроса на реализм. Запроса на правду, который раз за разом и возрождает к жизни негламурную литературу и подлинно народное творчество”.

Сборник открывает очень сильная поэзия военного лихолетья, которую невозможно читать без душевной боли. Безусловно, не все стихи равнозначны по своему поэтическому мастерству, но все они предельно выразительны и эмоциональны. Антитеза мирной жизни и ужасов войны стала художественной доминантой большинства из них. Таково стихотворение Веры Агарковой “Танцор буто”:

В мирном Питере – дождь, а дома…
дома – реки с кровавой пеной,
дома – поле не пахнет сеном,
дома – поле клубится паром
жаркой бойни, скосившей злак…

Трагическое лето 2014-го года нашло своё воплощение в целом ряде стихотворений. Такова поэзия Михаила Афонина, Андрея Бениаминова и многих других авторов. Все изобразительно-выразительные средства в стихах: эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения – воссоздают на поэтическом языке человеческое горе от разрушенных домов, искалеченных судеб, потери мужей, братьев и сыновей, боль за детей, вынужденных подолгу находиться в подвалах. Запоминается подборка стихов Юрия Беридзе, в которой звучит страстный протест против антинародных олигархических режимов Америки, Украины и России, жертвами которых стали простые парни с той и с другой стороны. Таково стихотворение “На двоих”:

Нас с тобой не обманули –
все как обещали:
вот тебе хватило пули,
мне кусочка стали…
Оба мы легли, где вышло,
оба – небезгрешны,
над тобою плачет вишня,
надо мной – черешня…

Эмоционально выразительны строки Василия Дудина, Григория Егоркина, “Казачьи стихи” Павла Кравцова, “Реквием” Анны Ревякиной, поэзия Юрия Макусинского и Эммы Меньшиковой. 
Обращает на себя внимание библейская символика многих стихотворений. Такова “Молитва” Людмилы Гонтаревой:

Услышь нас, Господи, мы – живы,
пошли на землю свой конвой
гуманитарный. Тянет жилы
сирены вой и ветра вой…

Иной просьбой к Богу наполнена “Молитва” Владимира Скобцова:

Пока душа не сгинула,
Пока не стынет плоть,
От счастья жёлто-синего
Храни меня, Господь!

В стихах возникают образы Голгофы, мучений на кресте, Вавилонской башни, строительству которой воспрепятствовал сам Господь, звучит тема вечного противостояния ангелов и бесов. Помимо библейских, стихи полны исторических ассоциаций и аллюзий, в них возникает перекличка времён борьбы князя Игоря с половцами, плачем Ярославны и прямые параллели с событиями Великой Отечественной войны, с подвигами молодогвардейцев.

В этой связи нельзя не отметить замечательное стихотворение Марка Некрасовского “Лисичанской юной самообороне”. Повторы-рефрены в тексте и гневное, патетическое обращение лирического героя к Украине многократно усиливают его воздействие на читателей:

Не принимали их всерьёз…. 
И прорывались пацаны,
И гибли в ярости атак,
И были танки сожжены,
И погибал их взрослый враг!
Ты, Украина, умерла,
Когда нацисты взяли власть.
Ты, Украина, умерла.
Ты разрешила им напасть!

Горе жителей разрушенной Горловки нашло художественное воплощение в стихах Екатерины Ромащук. Запоминаются строки Александра Сигиды о мужестве простых жителей Луганщины:

В нашем рабочем посёлке
каждая хата – блокпост.

И всё же поэзия сборника насквозь пронизана несокрушимой верой в победу над врагом. Примечательно в этом плане стихотворение Андрея Антонова “Донбассовец”:

Дует ветер от Русского моря
И несёт до нас песню прибоя,
О Победе в которой поётся.
С этой песней мой голос сольётся.

Не менее ярка и значима представленная в сборнике проза. Один из лейтмотивов книги – судьбы некогда родных и близких людей, оказавшихся по разные стороны фронта. Война навсегда развела брата и сестру в рассказе Надежды Петровой “Родной брат”, сделала непримиримыми врагами земляков в рассказе Алексея Ивакина “Дело привычное”. Название перекликается с повестью Василия Белова “Привычное дело”. Но, если для колхозника Ивана Африканыча таким делом был нелёгкий крестьянский труд, то для ставшего карателем антагониста рассказа, условно названного автором “Березка”, делом жизни становится убийство, пусть даже по приказу. Примечателен лаконичный, телеграфный язык и стиль прозаика: “У Березки лицо черного цвета. У Флоры такое же. И руки одинаковые: только у одного уголь въелся в кожу, у другого чернозем. А в лицах – черное солнце. “Хорошо, что не пацан ведет”. “Хорошо, что не пацана веду”. Мысли скользнули по периферии сознаний и пропали. Березка стер пот со лба. Флора тоже бы стер, но не мог. Шаги тяжелые, неторопливые. Куда спешить? Балка-то, вот она”. Драматизм ситуации в том, что и Березка и его протагонист Флора – из одних мест, они почти одного возраста, их обоих порядком измучила война, мысли их во многом созвучны, да только смыслы их жизней прямо противоположны. Один служит киевской хунте, другой был в рядах восставшего народа Донбасса.

В ряде произведений жертвами войны становятся дети: впечатляет образ осиротевшей и умирающей от голода девочки Кати в рассказе Кирилла Часовских “Младшая сестра”, или финал рассказа Ивана Донецкого “Боулинг”, написанный от первого лица военного доктора. Психотерапия стала единственной формой помощи видавшего виды врача в ответ на исповедь молодой матери, что под постоянными обстрелами её сын писается и плачет. Финал трагичен: “3 июня 2015 года во время перемирия снаряд попал в дом, в котором находились Инна, мама её и Владушка, который уже не писается, не плачет и не растёт”.

В этом плане особо выделяется рассказ Николая Иванова “Партер. Седьмой ряд”. Метафоричность, ассоциативность, необычность сравнений, звукоподражание – вот далеко не полный перечень авторских приёмов, создающих особого рода художественные реалии войны. Здесь и зловещее завывание мчащейся мины “крылатки” – Уу-уу-уу-у, – и звуки колыбельной, что пела молодая мать, и разрывы снарядов на кладбище, где под обстрелом в спешке хоронят её двухмесячного сына Богданчика в седьмом ряду заранее заготовленных могил. Хоронят под “оркестр” рвущихся снарядов на почётном месте кладбищенского “театра” – в седьмом ряду партера.

Цикл рассказов и фронтовых зарисовок Вениамина Углёва “Репортаж” повествует о тяжелейшей работе военного Доктора. С необычайной выдержкой и профессионализмом спасает он от верной смерти раненых, находит нужные слова для простого селянина Миколы, помогая ему определиться в жизни, подбадривает дух бойцов и сельчан свежим анекдотом про Яценюка. В рассказе “Вечер” Доктор читает ополченцам записи из найденного им дневника, что созвучны собственным его мыслям: “Если суметь отбросить навязываемые нам извне чуждые традиции, чужую культуру, липовые порядки и бесперспективные идеи ведущих нас к пропасти лже-проповедников, время хаоса, безбожия и беспутства минует!”.

Примечательна художественная публицистика сборника: в ней немало своих ярких открытий. “Два Донецка” – так назван очерк-зарисовка Ивана Донецкого, композиция которого – своеобразное путешествие по всем районам города, прифронтовым и центральным. В нём противопоставлены пребывающие под постоянными обстрелами жители западной окраины шахтёрской столицы и иные благоденствующие обитатели центра, живущие сугубо материальными интересами. При этом размышления героя-повествователя поднимаются до уровня философских осмыслений основ бытия: “Вы не воровали, не жировали, не доводили страну до ручки, но чувство вины перед немощными стариками испытываете... Почему эти старики сидят под непрерывными обстрелами, без света и воды, без лекарств и хлеба? Почему они, помогая друг другу, катят дряблыми руками неподъёмные тележки с гуманитаркой, таскают в баклажках воду, но не покидают родных гнёзд?... Вы оглядываетесь, уходя, на неподвижную старуху, и вам кажется, что она высечена из чёрного мрамора. Сколько бы ни било по ней мин и снарядов, они ничего не смогут с ней сделать. Она твёрже антрацита, который дробила в молодости. Ей могут отбить ногу, голову, руку, но она даже не шевельнётся. Она будет сидеть, опираясь на свою палку, и ненавидеть тех, кто убил её внука”.

Пермяк Александр Григоренко, один из авторов сборника, о войне в Донбассе знает не понаслышке. Жарким летом 2014-го года он воевал добровольцем против киевской хунты, был ранен в одном из боёв за снятие блокады с Луганска. Его фронтовая зарисовка с натуры ”Взятая высота” полна праведным гневом к тем здоровым местным мужикам, что отправились в разгар боёв отдыхать в Крым, трусливо надеясь, что всё утрясётся без них. Очерк “Слово о Мангусте” посвящён светлой памяти жителя Перми Александра Стефановского, геройски погибшего за освобождение Луганщины.
Интересен репортаж “Ревизия” – осмысление всего увиденного и пережитого Дмитрием Стешиным, известным военным корреспондентом, побывавшим во многих горячих точках. Трагические события в Дебальцево, Широкино, в Дамаске и горной Латакии кажутся ему единым замкнутым кругом, разорвать который так необходимо для скорейшей победы Русского мира.

Андрей Кокоулин в “Украинских хрониках” вновь поражает читателей художественной условностью сюжетов и психологической достоверностью характеров героев. В рассказе “Мера” карателю Грицко Шерстюку, спрятавшемуся в подполье вместе с награбленным на войне добром, видятся призраки убитых им людей. Одного из них лишил он жизни за два колечка и цепочку, других – за ковры, хрусталь, одежду. Призраки доводят карателя до сумасшествия и ужасной смерти. Как тут не вспомнить “Нагорную проповедь” Христа: “Ибо каким судом судите, таким будете судимы, какой мерой мерите, такой и вас будут мерить”. Натурализм как творческий метод и гротеск как изобразительное средство логически обусловлены в рассказе “Новины” о страшном будущем фашиствующей Украины.

В сборнике не обойдена вниманием и вечная тема любви: свидетельство тому – само название рассказа Виктора Плешакова “Солнышко на сносях”. Герой произведения, приехавший в Донбасс добровольцем, по ходу развития сюжета претерпевает сложнейшую душевную эволюцию. Развязка – твёрдое мужское решение соединить свою судьбу с любящей его местной девушкой, матерью их будущего ребёнка.

Верой в Божью помощь на войне насквозь пронизан рассказ Светланы Тишкиной “С тех пор все они мои дети”. Героиня рассказа Мария молится ежедневно не только за собственного сына Сергея, вступившего в ряды ополчения, но и за его боевых товарищей. Одному из них, совсем юному бойцу, в канун решающего наступления она говорит: “Я буду твоя мама”. И материнская молитва спасает ребят в бою: они возвращаются живыми.

Все аспекты и последствия народно-освободительной войны в Донбассе, все переживания участников этой войны нашли своё отражение в книге. Тут и морок ужасов плена – страшные сны ополченца Глеба в рассказе Дмитрия Филиппова “Яблоки’. И будничная, но столь необходимая работа в штабе – рассказ Александра Сурнина “Один день”. И подвиг врача Михаила в рассказе Алексея Муратова “Исполняющий обязанности”. Тут вкус и запах влажной земли под обстрелом – рассказ Юрия Ковальчука “Соль земли”.

Завершает сборник не менее значимая и мощная драматургия. В пьесах Ивана Донецкого “О героях и богах” и “Пески. История одной семьи” читателям вновь полно представлен донбасский феномен, характеры мужественных людей, преодолевших боль, страх и отчаяние, живущих надеждой на лучшее будущее. Сторож гаражного кооператива Иван Иванович Селин, человек с философским складом ума, спасает оставшихся без хозяев собак, беседуя с ними. Шарику предлагает он немного подождать еду: “Что ты смотришь, как Украина на МВФ?” Делая перевязку раненой Найде, просит её потерпеть, и животные дарят спасителю ответную любовь.

Экзистенциональная драма Глеба Боброва “Оглашение Крама” вобрала в себя весь опыт войны. Художественная её форма необычна: действующие лица – двое мужчин, запертых в тёмной расстрельной камере. Голос слева принадлежит Якову Левитину, вступившему в ряды ополчения и попавшему в плен. Голос справа – Марк с позывным “Крам”, человек не раз поступавшийся своими принципами и совестью, действовавший все последние двадцать пять лет своей жизни во имя сиюминутной выгоды. Криминал на производстве, фальсификация на выборах, постоянный обман –вот то, что привело страну к плачевному результату.

Один из героев с горечью говорит другому: “А здесь, на нашей земле, вы прошлись как саранча, и от былой советской промышленности оставили лишь несколько швейных фабрик, обшивающих по давальческим схемам ленивый Евросоюз”. Это драма и об ужасающих преступлениях карателей, и о расплате за грехи в канун смерти, и о любви, что присутствовала в жизни каждого из героев. В непрерывных диалогах-спорах Якова и Крама время растянуто на годы. В комментариях автора сказано: “Позади жизнь. Впереди бесконечность. Время на размышления ограничено”. В финальном четвёртом действии Крам гибнет в сполохах автоматных очередей, слыша сверху голос мальчика Игорька, которого так и не решился он с женой взять из детдома и который называл его папой: “Детдом разбомбили, я за тобой. Пойдем, па-почка…”

Сборнику “Время Донбасса” в равной мере присуща широта охвата материала и глубина проникновения в суть событий. Его авторы – поэты, прозаики, драматурги и публицисты из Луганской и Донецкой республик, Москвы, Петербурга, Перми и других городов, где живут талантливые неравнодушные люди. Рожден был сборник по инициативе Союза писателей ЛНР и авторов сайта “Современной военной литературы” http://okopka.ru/ при искренней поддержке “Луганского Информационного Центра”, Министерства информации, печати и массовых коммуникаций ЛНР.

Несомненно, что книга стала подлинным явлением, ярким событием в культурной жизни не только Донбасса, но и всей России. Она призвана дать читателям полное представление о трагедии войны, побудить их признать Донбасс неотъемлемой частью единого Русского мира.

Theo hoinhavannga